Полупроводниковая светотехника № 4’2022
Слово редактора
Никифоров Сергей Григорьевич, главный редактор журнала «Полупроводниковая Светотехника», д. т. н.
В каждой строчке только точки после буквы «л»
Как правило, все мы любим общение. Если кто-то из нас оказывается обладателем какой-либо интересной и особенно новой информации, нас так и подмывает побыстрее поделиться ею с оказавшимися рядом «неудачниками», не смогшими уйти от нашего внимания. Но в современном мире, нашпигованном мессенджерами и коммуникационными устройствами, уйти от подобного общения отнюдь не так просто. А для большинства такое электронное общение уже не заменить ничем. Поэтому за несколько часов переписки в соцсетях или диалоговых программах такие собеседники невольно «накидывают» друг другу целые тома текста, которые практически сразу благополучно удаляются за ненужностью и неактуальностью, а их авторы не испытывают при этом никакого беспокойства на этот счет.
Однако несколькими сотнями лет раньше все было с точностью до наоборот. Тогда, как и сейчас, люди тоже любили общение, но переданные при нем другу другу рассказы или новости, наоборот, очень хотели как-то сохранить, записать, хотя бы для того, чтобы благодарные потомки могли почерпнуть из этих мыслей что-то интересное, мудрое и важное для использования в своей жизни. И этот процесс фиксации услышанных рассказов был под силу единицам — самым образованным
и талантливым собеседникам.
Так появились книги. Впоследствии они были преобразованы не только в носители записанной и услышанной информации, но и благодаря особо талантливым писарям, для которых простая запись сторонних новостей, произнесенных кем-то, была скучна и однообразна, — в существенно приукрашенные их собственными мыслями пересказы или небылицы, полностью выдуманные их воображением, дабы не ждать появления других новостей от кого-то. Основой таких произведений стали известные своей «правдивостью» рассказы рыбаков о морских чудовищах и размерах пойманной рыбы или опусы охотников о невиданных лесных обитателях и подстреленных глухарях размером со страуса. Так появились сказки, романы, повести, детективы.
С тех пор бумага терпела и терпит бесконечные горизонты писательского творчества и невообразимый размах их фантазии. Но чтобы потребителю записанной информации было интересно читать не ту самую, кем-то рассказанную новость, а плод воображения, зачастую ничего общего с ней не имеющий, писателям важно было придерживаться определенных правил такого творчества. Например, особый и весьма непростой жанр — детектив — подразумевает, что читатель априори имеет равные возможности с сыщиком для разгадки преступления, поэтому вполне может раскрыть тайну раньше и лучше его. По мере хода событий читателя нельзя умышленно обманывать или вводить в заблуждение, за исключением случаев, когда его вместе с сыщиком по всем правилам честной игры обманывает сам преступник. Практически в любой момент повествования разгадка преступления должна быть очевидной, конечно же, при условии, что и читателю хватит компетентности разгадать ее.
Однако современная литература конца прошлого века обрела еще один оригинальный и неповторимый жанр, включающий в себя, пожалуй, элементы всех существующих до этого. С развитием техники и появлением производств соответствующей технической продукции встал вопрос о толковании ее назначения, трактовке параметров и характеристик потребителям, для которых она предназначена, но которые никогда ее не видели и были совершенно далеки от понимания сути ее применения и уж тем более принципов работы. Так появились спецификации на товары, описания и руководства по эксплуатации техники. И здесь уже писарями зачастую выступали вовсе не те, кто поистине знал нюансы этой техники, а те, кто был призван ее выгодно продать. И вот тут авторами этих произведений жанра технико-детективной фантастики были созданы и создаются поныне истинные шедевры этого нового направления, в которых на тысяче страниц не будет написано ничего о самом важном, о том, что можно было уместить на одной, перечислив в столбик, и предельно точно сообщить потребителю, например, технические характеристики изделия. Как и в те упомянутые давние времена, делать это могут лишь особо «талантливые» авторы, понимая, что декларирование функций и значений параметров изделия неразрывно связано с необходимостью подтверждения соответствия и ответственностью за несоответствие. Поэтому их лучше не упоминать вообще или завуалировать так, что разгадать тайну укрывательства не под силу даже Холмсу. Как результат, в арсенале современной документации на светотехнические изделия можно найти любые технические сказки, фантазии и, конечно же, детективы, состоящие из протоколов измерений с удаленными страницами отрицательных результатов испытаний, затертых значений, «особых» обозначений параметров: «высокая эффективность», «теплый свет», «отсутствие мерцания», «широкий угол света» и т. п. Выходит, что против всех законов жанра в этих произведениях присутствует только преступник, а сыщиком выступает лишь сам читатель (потребитель). По прочтении далеко не всем удается разгадать тайну преступления: как правило, разгадка ждет вас только после покупки изделия. А когда после первого же включения вы понесете приобретение в мусорный контейнер, будто голосами тех первых писарей из древности, всю дорогу вам будет слышаться самонадеянное оправдание автора этого детектива: «Ты поймешь, конечно, все, что я сказать хотел, сказать хотел, но не сумел».