Никифоров Сергей Григорьевич, главный редактор журнала «Полупроводниковая Светотехника», д. т. н.
Если на клетке с тигром вы увидите надпись «Заяц» — не удивляйтесь: эта надпись появилась не от незнания зоологии, а из сертификата, которым при поступлении в зоопарк сопровождалось некое животное с полосатой расцветкой шерсти. Однако в первую же зиму ожидания соответствия зверя, находящегося в клетке, его названию в сертификате и, соответственно, на табличке, явно не оправдаются: едва ли тигр станет белым, не говоря уже о том, что он не будет есть капусту и морковь еще задолго до прихода зимы. Но и это утверждение тоже не абсолютно: в соответствии с документом, ему ничего другого в рационе не предусмотрено и придется есть, чтобы не умереть с голоду, тем самым подтверждая, что он — заяц. Так что силу отмеченного документа не стоит недооценивать… Именно поэтому в индустрии потребительских товаров так важно, чтобы любой товар имел сертификат соответствия, подтверждающий, что он именно тот, за что выдает его производитель.
Собственно, идея и процедура сертификации продукции сродни вполне логичному порядку медицинского обследования, когда сначала назначаются анализы, а потом по их результатам ставится соответствующий диагноз. Однако лаборатория, проводившая исследования анализов, хотя и располагает всеми результатами зачастую в гораздо большем объеме, чем указывает в выходной документации, но диагноз на основе этих результатов всегда устанавливает только врач. Очевидно, что и в лаборатории в большинстве случаев не хуже любого врача тоже могут поставить диагноз, поскольку имеют перед глазами всю картину собственных исследований. Однако эти функции заведомо и четко разделены, что совершенно правильно. Ведь самый объективный и достоверный результат такого исследования возможен только тогда, когда исследователь (лаборатория) лишен любой дополнительной информации о предмете анализа. Иначе, предполагая тот или иной диагноз по косвенным признакам, можно (умышленно, по незнанию или под каким-либо влиянием) прийти к таким результатам исследования анализов, что в них окажется то, чего нет, и не будет самого важного, указывающего на недостоверность диагноза без учета этих результатов.
В системах сертификации любой продукции, всё задумано как в медицине: есть испытательные и измерительные лаборатории с такой системой менеджмента качества (СМК), что подразумевает обезличивание исследуемой продукции и максимальное отсутствие возможных выводов по результатам. Вот только вместо врача здесь «диагноз» ставит сертификационный центр, основываясь на результатах испытаний, выдаваемых лабораториями. Причем если в медицине существуют тысячи возможных заболеваний и соответствующих диагнозов, устанавливаемых врачами с назначением последующего лечения (собственно, для этого и ставится диагноз — чтобы правильно вылечить), то в нашем случае с сертификацией продукции «врач» из сертификационного центра больше похож на санитара — ассистента патологоанатома, способного лишь к определению двух состояний: жив или нет. Если сертификат выдан (есть соответствие стандартам, техрегламентам), то продукт имеет право на жизнь, если нет — «извините, это не к нам в отделение». Очевидно, что техническим «врачам» из сертификационных центров в тысячи раз проще установить «диагноз», но даже при этом они чаще ошибаются в нем, чем ставят правильный. Недавно это было отмечено президентом нашей страны — по его указанию было выявлено и отозвано подавляющее количество сертификатов во всех отраслях промышленности. Однако саму продукцию уже не отозвать…
Выходит, колоссальная работа органа по аккредитации в государственной системе сертификации, наводненном юристами, а не специалистами от метрологии, коим является небезызвестная Росаккредитация, оказалась неэффективной. Зато все участники процесса сертификации — аккредитованные лаборатории и органы по сертификации, в свое время успешно выдержали натиск от вышестоящего Органа по наличию надлежащей СМК, уложились в умышленно запутанный график подтверждения компетентности и соответствуют доброй сотне критериев аккредитованного лица. Возникает вопрос: если страна наполнена продукцией, которая не соответствует никаким требованиям, то зачем нужны такие сертификационные действия и эти самые критерии аккредитации, лабораторные исследования? Система работает явно неэффективно. А может быть, как и в примере с медициной, которая призвана лечить по результатам лабораторных исследований, вместо липовых сертификатов наладить обратную связь с теми производителями, чья продукция не соответствует требованиям, и в диалоге найти решения — что нужно сделать, как исправить ее качество, чтобы она соответствовала. Вот такой должна быть работа системы сертификации, если она действительно призвана решать вопросы качества продукции. Однако для этого «врачам» сертификационных центров и «фельдшерам» лабораторий нужно знать и уметь ставить существенно больше двух вариантов «диагнозов», что требует соответствующих компетенций. Вряд ли последние будут получены быстро, поэтому в обозримом будущем останется без ответа вопрос производителя или поставщика о новом сертификате взамен отозванного: «… и как мне быть, совсем не знаю, где искать его теперь?»
